Дмитрий Хворостовский. Оперный певец. Баритон Дмитрий Хворостовский. Неофициальный сайт Дмитрий Хворостовский. Музыка. MP3. Видео. Дмитрий Хворостовский. Оперный певец. Баритон
Статьи

Бесит, когда меня до сих пор воспринимают как сибирского валенка

дата публикации: 27-10-2005


теги: интервью        

Было время, когда я обожал космополитизм, сознательно к нему стремился. И в принципе это не совсем прекратилось до сих пор. Мне нравятся люди, которые одинаково комфортно чувствуют себя в любой окружающей среде. Наверное, я тоже таким человеком уже стал или становлюсь. Хотя сноски и отступления всегда есть и очень большие. Ты неизбежно становишься чужим среди своих. Чужие же все равно своим тебя не признают, как бы ты ни старался. А чем больше ты стараешься, тем ненатуральнее это в итоге получается

 

После того как Дмитрий Хворостовский, самый знаменитый в мире российский оперный певец, неожиданно вышел за рамки привычного амплуа, исполнив наши самые главные песни - военных лет, его популярность перешагнула границы академических залов. Только что он завершил большой концертный тур по городам России - от Красноярска до Петербурга. Но Хворостовский снова планирует вернуться, чтобы дать старт своему новому масштабному проекту. Специально для "Известий" со знаменитым баритоном побеседовала Мария Бабалова

Forbes взял мои доходы с потолка"

известия: Вам лестно, согласно рейтингу журнала Forbes, оказаться в полусотне самых богатых знаменитостей России? 

Дмитрий Хворостовский: Наверное, моему банкиру дали взятку, чтобы он раскрыл какие-то цифры, о которых я совсем не в курсе. Шутка, конечно. На самом деле это абсолютно нереальные, просто вымышленные цифры, взятые с потолка. Моя карьера - это не только зарабатывание денег. Я не бизнесмен. Как только я слышу цифры, мои уши увядают, а мозги немеют. Ничего страшнее уроков математики в школе не было в моей жизни. Любое сочетание двух-трех чисел приводит меня в полнейший ступор. Я зарабатываю на жизнь, на собственную старость и молодость своих детей своим голосом. Реально иных талантов у меня никогда и не было. Без музыки, без пения я никто. Я никогда бы не состоялся, у меня не было бы будущего. Я прекрасно отдаю себе в этом отчет.

известия: Ваша карьера развивается по траектории, заложенной вами, или в большей степени под воздействием внешних обстоятельств?

Дмитрий Хворостовский: Она развивается так, как я мечтал еще подростком. Одна, вторая, третья роль. Все то, что я себе давно наметил, сегодня реализуется шаг за шагом. Я смог сам себя воспитать как русского певца вне системы, вопреки ей. Это как раз то, что, быть может, больше всего я хотел доказать себе и окружающим.

известия: По-вашему, русской вокальной школы не существует?

Дмитрий Хворостовский: Я вообще не верю в существование систем, конвейеров и школ. Нет универсальных методов и принципов для всех голосов. Это штучное дело. Если даже педагоги опытны и знамениты, удачи случаются крайне редко.

известия: А что Дмитрию Хворостовскому нравится в певце Дмитрии Хворостовском?

Дмитрий Хворостовский: Ничего не нравится. Каждый раз, глядя на себя, я ужасаюсь. Смотреть на себя, слушать свои записи я не могу. Мне все мучительно не нравится, меня все раздражает. Довольным собой я никогда не буду. Если подобное самоудовлетворение наступит, то мне срочно надо будет менять профессию.

"На родину, как и на маму, не обижаются"

известия: У вас теперь нет права в России быть обычным прохожим?

Дмитрий Хворостовский: Да нет, не могу пожаловаться. Люди не особо узнают на улице. Быстро все забывается. Сегодня очень сложно примелькаться на телевидении, да я к этому и не стремлюсь. Хотя внимание людей всегда приятно. Приятно, когда тебя узнают люди, говорят добрые слова. Стыдного в этом ничего нет. Любому человеку нужна любовь, а артисту в особенности.

известия: Песни военных лет оказались едва ли не самым заметным музыкальным событием национального масштаба последнего времени.

Дмитрий Хворостовский: В принципе это было предсказуемо. Уж слишком сокровенный для нашей страны репертуар я затронул. Эти песни - дань моей памяти людям старшего поколения. Ведь каждая семья в нашей стране кого-то из близких потеряла в этой войне. Эти песни - лучшее за все годы наших несчастий и нищенствования. И то, что на деле получилось, превзошло все мои ожидания. По характеру я пессимист и циник в некотором роде. Поэтому я всегда предвижу худшее. Но в военных песнях, может быть, еще таким образом реализуется моя ностальгия. Когда пою, то с трудом сдерживаюсь: комок к горлу подкатывает.

известия: Но теперь для России вы стали популярным эстрадным певцом.

Дмитрий Хворостовский: В России сегодня нет настоящего оперного театра. И нет возможности работать так, как я это делаю в нью-йоркской Metropolitan с Джеймсом Левайном или в лондонском Covent Garden с Антонио Паппано. То, что звучит у нас в опере, невыносимо слышать. Я не могу. Мне стыдно. Но мне бы не хотелось присоединять свой голос "издалека" к довольно большому шуму вокруг этого вопроса. Единственный, с кем я мог бы сделать в России что-то оперное, - это Валерий Гергиев с его Мариинкой. Но с ним не получается, потому что нет времени для обстоятельной работы и репетиций. Все, что получается, это всегда тяп-ляп на первой космической скорости. Правда, тяп-ляп гениальный. Мне очень понравился наш опыт гастролей в Японии с "Евгением Онегиным" и "Войной и миром". Прекрасно получилось. Я недоверчивый человек, а с Гергиевым знаю: с ним в любой омут можно - выплывем. Но хочется, чтобы "экстрима" было меньше.

известия: Что больше всего запомнилось из поездок по стране?

Дмитрий Хворостовский: Помню Волгоград, Смоленск, Красную площадь в Москве, Дворцовую в Петербурге, полный стадион в Новосибирске. И поле доброжелательности, любви, десятки тысяч уважающих и обожающих тебя людей. Такое не забудешь никогда.

известия: А чем вы объясняете специфическое, с оттенком какой-то зависти отношение к себе в родном Красноярске?

Дмитрий Хворостовский: Стоит ли вообще об этом говорить. Все стерпится. Ничего страшного. На родину, как на маму, не обижаются.

известия: Своему маленькому сыну Россию хоть немного уже показали?

Дмитрий Хворостовский: Максиму сегодня только два года, и он еще не готов к подобным путешествиям. Но он уже познает Россию, потому что постоянно слышит русскую речь. Для меня важно, чтобы он любил и понимал русский язык так же хорошо, как и французский, - родной язык своей мамы.

"Было время, когда я обожал космополитизм"

известия: Успешность и космополитизм - это две стороны одной медали в нынешнем мире?

Дмитрий Хворостовский: Думаю, да. Было время, когда я обожал космополитизм, сознательно к нему стремился. И в принципе это не совсем прекратилось до сих пор. Мне нравятся люди, которые одинаково комфортно чувствуют себя в любой окружающей среде. Наверное, я тоже таким человеком уже стал или становлюсь. Хотя сноски и отступления всегда есть и очень большие. Ты неизбежно становишься чужим среди своих. Чужие же все равно своим тебя не признают, как бы ты ни старался. А чем больше ты стараешься, тем ненатуральнее это в итоге получается. Но профессия - странствующий оперный артист, знакомый многим людям, меня обязывает быть человеком мира. Когда я чувствую, что меня до сих пор воспринимают как сибирского валенка, меня это бесит. Некоторые люди свято убеждены, что в России по улицам медведи ходят. Какие небылицы им ни расскажи, они верят. Многие ничего не знают другого, кроме того, извините, что у них есть под одним местом. И не только в Америке, но и в той же Англии. И в России, к сожалению, тоже. Вот мы, русские, - великая интеллектуальная нация высокой морали, литературы и музыки. Мы всем этим кичимся, хотя на сегодня это уже во многом миф. Но, в конце концов, ради Бога, - что бы люди ни думали, лишь бы это им помогало жить.

известия: На ваш взгляд, люди стали глупее?

Дмитрий Хворостовский: Не думаю, что глупее. Просто мозги людей стали более узконаправленными исключительно на ту информацию, которая нужна им в работе. А все то, что находится за пределами их "служебной необходимости", повергает их в полное уныние и растерянность из-за незнания предмета. Мне кажется, в ХIХ веке, в середине ХХ века люди были более гармоничны. Сейчас главным в жизни становится "карьера", а значит, человек стоит перед необходимостью с максимальной рациональностью использовать свое время для достижения этой цели. Поэтому ныне классическая музыка, искусство в целом очень часто оказывается вынесено за пределы потребностей и даже просто интересов людей.

известия: Почему современной религией стала карьера?

Дмитрий Хворостовский: Таковы условия жизни. Карьера - это все. Особенно для мужчины, потому что карьера - это деньги и положение в обществе.

известия: И искусство так же, как и все остальное в мире, впадает в наркотическую зависимость от денег?

Дмитрий Хворостовский: Это естественный процесс. Живя на Западе, я давно с этим свыкся. Все искусство зиждется на щедрости разных меценатов, которые платят за театральные постановки, за твои личные выступления. Потому что практически ни в одной стране мира государство не поддерживает искусство. И общение со спонсорами, реверансы в их сторону уже давно вошли в моду, стали привычными и не кажутся мне какими-то потугами. Хотя я так и не стал светским человеком, но понимаю, что подобные встречи - обязательная часть моей работы.

"Я больше на метро не езжу и детей не пускаю"


известия: Что нового собираетесь добавить в список ролей?

Дмитрий Хворостовский: Много всего. Есть Яго, Симон Бокканегра, которого мне предстоит петь первый раз в Хьюстоне в 2006 году. К тому же Доминго меня страшно подставил. В интервью The Washington Post он рассказал, что в сезоне 2007/08 я буду петь в Вашингтонской опере Гамлета. И я ему пообещал. Если Доминго отказываешь, он обижается, будто маленький ребенок. В прошлом я уже аннулировал несколько контрактов с Вашингтонской оперой. Так больше продолжаться не может. Если и в этот раз не получится, это будет позор.

известия: А чем российскую публику будете удивлять?

Дмитрий Хворостовский: Думаю, само по себе желание удивить заведомо обречено на неуспех. Я просто хочу всех людей, перед которыми выступаю, заставить полюбить то, что я люблю, - оперу.

известия: Разве можно заставить полюбить?

Дмитрий Хворостовский: Я хочу показать России, какие звезды есть на оперном небосклоне сегодня. Я готовлю большую серию концертов "Дмитрий Хворостовский & friends". Первой по моему приглашению в Россию приедет Рене Флеминг - знаменитая американская сопрано. В феврале мы дадим концерт в Большом зале Московской консерватории. А потом будет еще много-много выступлений. В каждом городе, где бывал, я чувствовал абсолютно искреннее желание людей, чтобы нечто подобное происходило в их жизни. И я не хочу ограничиваться лишь столицами. К тому же сейчас получается, что Москва - город с наименьшим потенциалом для подобного проекта в плане концертных залов. Большой театр закрылся на реконструкцию, Консерватория на ладан дышит, в Доме музыке петь невозможно. Я хочу привезти в Россию не Доминго и Паваротти...

известия: Они вам - не друзья?

Дмитрий Хворостовский: Это люди, которых я не должен приглашать, из элементарного уважения, обожания и субординации. Они должны приглашать меня. Это мэтры, годящиеся мне в отцы. Я буду приглашать своих ровесников, людей младше меня. Сегодня я уже вошел в ту "весовую категорию", когда могу выбирать, кого пригласить. Везде, а особенно в России, где жизнь абсолютно авторитарна, без чьей-либо поддержки, защиты, протекции и покровительства ты - никто, пустое место, ты не можешь сделать ни шагу. Чтобы что-то делать, надо знать людей, нужно уметь пользоваться своим влиянием для того, чтобы выходило дело. В мире все построено исключительно на личных контактах. Я к этому не привык. Но теперь учусь подобной модели взаимоотношений. Гергиев всю жизнь работает исключительно на личных контактах. Люди дают друг другу слово, и это происходит ровно так, как они договорились. Это и интересно, и ответственность повышает. Если я пообещал, так оно и будет, если даже для этого мне придется сдвинуть горы. И я хочу позвать потрясающего баса Рене Папе, потрясающих теноров Роландо Виллазона, Сальваторе Личитру и Марчелло Джордани, Анну Нетребко. Многих, очень многих великолепных певцов, которые делают оперу сегодня в самых лучших оперных театрах мира. Это будут концерты вдвоем или втроем - с серьезными или шутливыми программами. Каждый раз по-разному. И если мое имя способно как-то помочь, чтобы в России наконец услышали лучшие голоса планеты, я этому очень рад. Правда, я не знаю, каковы будут временные лимиты и желание моих друзей заехать далеко в Россию. Страшно ведь всем. Россия для них - страна далекая и неведомая. А мне хотелось бы им показать ту Россию, которую я знаю и люблю.

известия: А почему страшно?

Дмитрий Хворостовский: Еще совсем недавно мир был совершенно иным. Если раньше, лет десять назад, казалось, что мир стремится к стиранию гражданств и границ, то сегодня, по-моему, началось ускоренное движение в обратном направлении. Потому что случилась война. Террористическая. 6 июля у меня была премьера "Риголетто" в Covent Garden. После спектакля я взял такси. За рулем, как это часто бывает в Лондоне, сидел мусульманин. И мы с ним разговорились на тему, как хорошо в Лондоне живется, где всем народам и религиям есть место. А на следующее утро такая трагедия случилась. Это пощечина таким людям, как этот водитель такси, который в Лондоне прожил тридцать лет. И таких людей большинство, 99 процентов. Тогда было состояние ужасного шока. Люди боялись выходить на улицу. Я больше в метро не езжу. Не хочу. И не допускаю, чтобы мои дети ездили. Все, конечно, стало намного сложнее. Люди, которые зомбировали этих подростков на террор, добились своей цели очень легко.

известия: После случившегося у вас не возникло желания уехать из Лондона?

Дмитрий Хворостовский: У меня была такая мысль еще до всех этих печальных событий. Но чем больше я живу в Лондоне, тем больше мне хочется там находиться. Сегодня мы все в любой точке мира ходим под этим дамокловым мечом. Никто никому не даст никаких гарантий, что в следующий раз это не случится в Москве, Риме, Париже или Токио. Это кошмар под названием "война", от которого скрыться невозможно.

известия: И как же жить в подобной ситуации?

Дмитрий Хворостовский: От такой черной массы, думаю, никакого противоядия не существует. Во всяком случае сегодня. А в будущем, наверное, применят совершенно страшное средство - введут всем людям под кожу микрочипы, по которым откуда угодно можно будет отслеживать любые передвижения человека. Все именно к этому идет. Не знаю, в какой прогрессии все это будет развиваться. Но, наверное, к концу XXI века это станет реальностью, в которой люди научатся счастливо жить.

 

Автор: Газета Известия • Мария Бабалова 

https://iz.ru/news/307692




Из мира музыки

Интерактивный глобус
Галерея
Для Firefox, Chrome

Ссылки


 
новости, афиша | биография | музыка | видео | публикации | фото | форум | тексты, ноты

Администрация сайта admin@hvorostovsky.su
Техническая поддержка support@hvorostovsky.su

Разработка и дизайн © Alrau@list.ru 2004-2010
В оформлении сайта использованы фотографии Павла Антонова

Rambler's Top100 Яндекс цитирования