Дмитрий Хворостовский. Оперный певец. Баритон Дмитрий Хворостовский. Неофициальный сайт Дмитрий Хворостовский. Музыка. MP3. Видео. Дмитрий Хворостовский. Оперный певец. Баритон
Статьи

Глас серебряный

дата публикации: 10-06-2006


теги: астана   казахстан   концерт    

Дмитрий Хворостовский сравнивает Астану с конструктором «Лего», не признает наставников, считает бесполезной борьбу с терроризмом и рассказывает, почему он не может исполнять с улыбкой песни о войне

Это первый приезд всемирно известного русского баритона Дмитрия Хворостовского в Казахстан. Несколько дней в Астане он провел в компании близких людей – отца Александра Степановича, жены Флоранс (наполовину итальянки, наполовину француженки – ее, однако, маэстро зовет на привычный ему русский манер Флоша) и сына Максимки, который во время пресс-конференции не залез разве что на люстру. Также певца сопровождал его большой друг, дирижер Константин Орбелян – американец, часто бывающий в Москве и Петербурге, поскольку руководит Государственным академическим камерным оркестром России.

Хворостовскому 43, он достиг невероятных успехов как оперный исполнитель. На Западе его называли и продолжают считать секс-символом мировой оперной сцены. А еще за русским баритоном закрепилась устойчивая репутация «рекордсмена по отказам» – так часто он отвергал различные проекты, если чувствовал, что ему это не подходит. У меня же язык не повернется назвать так Хворостовского. Несмотря на свой плотный график, певец согласился принять участие в астанинском фестивале «Опералия». И за время, проведенное в столице, дал единственное интервью – «Газете.kz»

– Дмитрий, вы прилетели за несколько дней до концерта и все это время постоянно репетировали. Так ответственно относитесь к концерту в Астане?

– Это нормальная рутина. Приезжает солист, знакомится с новым оркестром, с которым нужно репетировать практически от «а» до «я».

– При вашем графике, который расписан если не на годы вперед, как у Ростроповича, то все равно на длительное время, как удалось выкроить время для приезда в Казахстан?

– Во всем виноват Орбелян, поэтому все вопросы к нему... А если серьезно, он в прошлом году посетил вашу республику и мне все уши прожужжал – мол, нужно обязательно приехать. А тут у меня как раз образовалось окно, которому я еще помог некоторым образом раздвинуться. Вот мы и приехали… С некоторых пор я начал такую интересную практику – стараюсь выступать перед своими соотечественниками. Я уже достаточно известен во всем мире, и лишний раз лучше приеду не в Сингапур, а в неизведанную страну Казахстан. Я знаю, что это очень интересное место, где всем живется достаточно дружно. Хотелось увидеть это своими глазами.

– Из Алматы ангажементов не поступало?

– Я бы очень хотел в Алматы приехать, потому что, знаете, Астана – это экспериментальный городок, такой «Лего». Я не вижу в нем ничего живого, только одни здания стоят, прекрасные красивые здания. Я понимаю, что архитекторские ум и талант блистают здесь в полной красе, но жизни в этом городе я пока еще не увидел.

– Так сложилось, что вас в большей степени знают за пределами родины. Там, на Западе, вы обласканы вниманием публики. Но вас, как русского человека, не унижает, что тот же Запад в последнее время все откровеннее указывает России на ее место, диктует, что ей нужно делать, а что нет?

– Россия достаточно большая, великая, самодостаточная страна, чтобы не унижаться и не быть униженной. И я думаю, что с некоторых пор все это в полной мере поняли.

– Вы это серьезно?

– Да, я считаю так. Конечно, сохранилось отношение такое… несколько поучающее, что ли. Потому что Россия ведь проиграла холодную войну, вот к ней, как к проигравшему, и относятся. Но столько уже лет прошло с тех пор, за это время Россия вполне доказала свою самодостаточность и свою силу. Поэтому такой тон – назидательный, поучающий, не в коей мере не подходит к современным отношениям.

– Вы как-то ощущаете подобное пренебрежительное отношение на себе?

– Ну я русский человек. Из Сибири, между прочим. Но я такого отношения к себе, честно говоря, не чувствую. Ко мне относятся, как правило, с достаточной долей почтения и уважения. И то, что я делаю, мне кажется, это в некотором роде представление интересов России за рубежом.

– Вы постоянно живете в Лондоне. И, по вашим же словам, там более защищенное общество. Интересно, когда в Лондоне произошли теракты, поменялось ли ваше представление о том, насколько безопасно жить в Европе?

– Любое, даже самое защищенное общество абсолютно бессильно перед терроризмом. Это доказано. Противоядия от террора я не вижу, его невозможно найти. Можно только договориться. Поэтому нужно находить какие угодно компромиссы. С позиции силы общаться с террористами бесполезно, да и невозможно.

– Галина Вишневская, Владимир Спиваков при всех своих музыкальных заслугах известны также как неутомимые общественные деятели. Они занимаются благотворительностью, поддерживают молодые таланты. А как у вас с этим?

– Вы знаете, я еще не дорос до этого. Как сказал кто-то из моих знакомых, когда Хворостовский начнет заниматься такого рода деятельностью, он будет по-настоящему большой личностью, большим артистом. Но пока что еще нет.

– То есть у вас нет учеников, вы не преподаете. Выходит, вы сосредоточены только на своей творческой карьере?

– Да. Я считаю, что нужно всегда к чему-то стремиться. Когда у человека есть достаточно высокие цели, продолжающие будоражить, не давать покоя, то нужно заниматься прежде всего своей профессией. И тогда от этого пользы будет гораздо больше и тебе самому, и другим. Хотя я согласен с мнением определенного круга людей, которые считают так: да, ты состоялся, ты что-то получил – так дай это другим, поделись с ними опытом. Возможно. Но пока мой ритм жизни не позволяет этого делать. Несколько мастер-классов я провел по всему миру. Интересное занятие, но это скорее цирк, извините, чем воспитание таланта. Это не преподавание, я считаю. И я к этому делу отношусь с некоторым цинизмом. Преподавание для меня – это несколько другой уровень отношений. Педагог должен трудиться каждый день, каждый час! Не бросая своего ученика ни на какие промежутки времени. Потому что ученика нужно вести от начала и до конца. Преподавая, ты несешь стопроцентную ответственность за судьбу этого человека. Не за карьеру, не за голос, а за судьбу. А это, как мне пока кажется, слишком страшно...

– С вами, как я понял, тоже никто не занимается, никто не наставляет. И как давно вы сами себя воспитываете?

– Давно. С тех самых пор, как окончил Красноярский институт искусств.

– И все же хотелось бы понять, как у вас получилось без этого обойтись и достичь при этом значительных успехов?

– Потому что я очень этого хотел.

– Хотели достичь успехов или обойтись без наставника?

– Я терпеть не мог и не могу никаких наставников! И поэтому всего, чего я добился, я добился сам. Возможно, я бы мог сделать это гораздо раньше и в лучшем виде. Но зато то, до чего я дошел, останется при мне.

– Перед тем, как представить в Москве свою программу «Песни военных лет», вы высказывали опасения, что к этому проекту критически отнесутся именно поклонники поп-музыки. Почему? И оправдались ли ваши опасения?

– Да, я сам слышал критику. Некоторым моя манера исполнения показалась слишком консервативной, чопорной, что ли. Некоторые люди хотели от меня больше раскованности, больше улыбок. Но, понимаете, для меня пение этой программы, особенно вначале, было сопряжено с определенного рода стрессом. Потому что для меня, как и для всех людей моего поколения, военные песни – это память, трагедия, миллионы погибших. Понимаете, я в этом случае не могу улыбаться, даже когда есть какие-то намеки на улыбку. Возможно, эти люди правы. Сейчас я несколько поменял концепцию выступления, начал слегка улыбаться. Но поначалу это было невозможно. У меня постоянно стоял комок у сердца и в горле. Я еле сдерживался, чтобы не разрыдаться на сцене. Было очень-очень сложно это контролировать. Такая программа, те песни – они слишком многое будоражат во мне, слишком многое... Мой дедушка был убит под Москвой, дедушка, которого я никогда не знал. Я был воспитан бабушкой, которая очень много рассказывала о войне. Я достаточно много читал и много смотрел фильмов – «Отец солдата», «Освобождение» и прочие. Они были частью нашей жизни и моего детства, и поэтому это все в нашей крови.

– Сейчас некоторые академические певцы пытаются осовременивать классическую музыку. Среди них Андреа Бочелли, Сара Брайтман. А как вы относитесь к этому так называемому classical crossover и пробовали ли что-то делать в этом направлении?

– Для меня первый crossover наступил, когда я сделал «Песни военных лет». Я считаю, что это по-настоящему интересный и уникальный шаг в этой области для оперного певца. То же, что делается сегодня сплошь и рядом, – популярные мелодии и арии в современных аранжировках. Более всего меня пугает бесконфликтность такого исполнения. И все это для того, чтобы музыка звучала фоном, не мешала. По мне, так музыка должна мешать! Она должна вам не давать ни жить, ни спать. Тогда это настоящая музыка. Когда оперная музыка становится фоном – это плохая музыка. Когда человек исполняет так, что вы чувствуете себя комфортно и можете в это время есть, пить, спать, разговаривать под эту музыку, это плохое исполнение, поверьте мне. Для сравнения позвольте обратиться к кулинарному жанру. Это как из торта «Наполеон» сделать жвачку. Она сладкая, ее можно жевать постоянно. А для того, чтобы сделать «Наполеон», сколько нужно часов потратить? А жвачка – ну что это? Взяли и выплюнули, и больше у вас ничего не осталось. Это приблизительно то же самое.

– Когда Паваротти начал выходить из концертных залов на площади и стадионы, где собирается большое количество слушателей, тоже находились люди, которые говорили: «Что это за площадное искусство, что за балаган».

– Знаете, а мне не зазорно петь на площадях. В этом случае на мои концерты попадают простые зрители, попадает молодежь. Я в жизни дал много подобных концертов и мне очень интересно этим заниматься. На мой взгляд, качество исполнения теряется только в том смысле, что ты поешь в микрофон и зависишь от звукооператора и от техники. Но в то же время на таких концертах я, как правило, пою не только популярные, но и более серьезные классические и оперные произведения, что для меня и самоцель.

– Вы как-то заявляли, что после записи двух дисков с песнями советских композиторов и военных лет вам бы не хотелось, чтобы Хворостовского сравнивали с Кобзоном и Магомаевым. Но в то же время недавно появилась информация о ваших контактах с Игорем Крутым. Неужели после «Фабрики» теперь у него новый проект с Дмитрием Хворостовским?

– Да нет, я просто с Игорем познакомился. Мне он очень нравится.

– А чем он вас привлек? Кто-то считает его дельцом от музыки, акулой шоу-бизнеса…

– Я, честно говоря, совершенно не знаю его музыки. Я просто взглянул ему в глаза… Он серьезный человек.

– Он вам что-то предложил?

– Ничего. Если я где-то и упомянул об Игоре Крутом, то говорил не о музыке, а говорил прежде всего о нем как о человеке. Я познакомился с ним более полугода назад в Майами. Мы сошлись, разговаривали часами, мне просто было очень интересно с ним. Не только мне, моей жене тоже. Я не знаю, насколько далеко зайдут наши отношения в профессиональном плане. Посмотрим.

– Вы как-то признались, что после участия в киноверсии «Дон Жуана» не могли смотреть свою игру по телевизору.

– Я и до сих пор не могу.

– Однако на пресс-конференции обмолвились, что готовы к новому киноопыту.

– Я готов и не готов. Ничего стоящего пока не попадалось. В принципе, я знаю, что мне, как и любому артисту, нужно сниматься. Нужно оставить память о себе не только в дисках. Потому что видео, кино и телевидение – это будущее. Ничто так не захватывает человека, как кино и телевидение. Ничто не имеет столь обширного и глубокого влияния на людей. Я считаю, что, может быть, я этого стою. С другой стороны, второе «я» мне говорит: куда ты лезешь? Понимаю ведь, что не мое это дело. Но я еще думаю и надеюсь, что, занимаясь своим основным делом, то есть оперным пением, через телевидение смогу заинтересовать не только ценителей классики, но и обычных людей.

– А какую музыку слушает певец Хворостовский? Вы ведь и роком увлекались, и джазом.

– Я люблю, когда выполняю физические упражнения, включать электронную музыку. Потому что она достаточно ритмичная и тонизирует меня, чтобы я лишних 10–15 минут еще попотел.

– Можете назвать каких-то конкретных исполнителей?

– Что вы, о чем вы говорите! Я их не помню. Просто всю эту мишуру загружаю через свой «макинтош». Да, мне нравится и джаз, и рок. Папа сегодня сказал, что я джазом занимался… Какой джаз? Джазом я и не мечтал заниматься, потому как понимал, что мне он не по зубам. Я играл, я пытался соваться в джаз, но очень скоро понял, что дара импровизации у меня нет. А без импровизации ты никакой не джазмен. Я занимался рок-музыкой. Джаз-рок, хард-рок мы делали, но это тоже было на нижайшем уровне и интересно только нам и более никому. Но в 17 лет что еще может быть интересней, чем самовыражаться таким вот образом. Но это научило меня любить сцену и не бояться ее. Получив тогда такую школу, я до сих пор чувствую себя на сцене как рыба в воде.

– Что после Астаны?

– Мне предстоит еще ряд концертов. Я должен петь в Питере на заседании стран «Большой восьмерки», куда меня пригласил президент России. Потом я поеду в Кузбасс. После того как я выступил год назад на центральной площади Кемерово, на Дне горняков, Аман Тулеев наградил меня орденом и сказал: «Жду тебя через год». Плюс ко всему обычный гастрольный график. 9 сентября – концерт в Альберт-холле. Там проходит популярная серия концертов классической музыки, на которые приходят и эксклюзивная публика, и прохожие с улицы. Там нет мест, все слушают стоя. Если не ошибаюсь, я буду первым русским исполнителем, который примет участие в подобном мероприятии. Концерт, завершающий этот фестиваль, считается в Великобритании знаменательным событием. И, как правило, транслируется по радио и по телевидению. Так вот, это будет мой концерт.



Ложка дегтя

Только как же посмотрит на это Добрый зритель в девятом ряду?

Нурсултан Абишевич Назарбаев помимо всех известных достоинств обладает хорошим вкусом. И мы нисколько не сомневаемся, что его появление на концерте Дмитрия Хворостовского объясняется не следованием букве протокола, но личным желанием президента получить удовольствие от классической музыки в блистательном исполнении.

Для любого артиста присутствие на его концерте главы государства – огромная честь. И мы что-то не припомним, чтобы такие визиты когда-либо вызывали недовольство у рядовых зрителей. Напротив, они обычно проявляют понимание и даже выражают одобрение вполне искренними аплодисментами.

Нет поводов усомниться и в том, что глава государства неизменно благожелательно настроен по отношению к обычной публике. В противном случае он бы ангажировал исполнителя в свою резиденцию, почему бы и нет?

Но так, очевидно, не думают «…и другие официальные лица», сопровождающие президента в присутственные места, – попросту говоря, его свита. Им для пущего комфорта не хватает самой малости – отсутствия в зале простых людей. Уж слишком контрастируют они на фоне небожителей: и одеты простовато, и внимание артиста на себя отвлекают, понимаешь… А опера вообще искусство элитарное, для избранных.

Так вот эти «избранные», в чем мы глубоко убеждены, в очередной раз подставили своего дражайшего патрона, выставив вокруг театра, в котором пел Хворостовский, тройное оцепление. Тренированным бойцам не до сантиментов, они не впускали в здание даже людей с именными пригласительными билетами.

Добавить к этому нечего. Хамство всегда остается хамством. Интересно, от кого эти господа защищают нашего гаранта – не от того ли девяносто одного процента граждан, отдавших голоса на декабрьских выборах?

А в том, что Нурсултан Абишевич ни сном ни духом не подозревает о том, что в команде президента работает целая армия защитников от его же избирателей, нет ни тени сомнений. Зная характер президента, можно предположить, арию из какой оперы услышали бы эти сторожа, если бы «ноль первому» стало известно о плутнях своих приближенных.

 

Автор: Артем КРЫЛОВ 




Из мира музыки

Интерактивный глобус
Галерея
Для Firefox, Chrome

Ссылки


 
новости, афиша | биография | музыка | видео | публикации | фото | форум | тексты, ноты

Администрация сайта admin@hvorostovsky.su
Техническая поддержка support@hvorostovsky.su

Разработка и дизайн © Alrau@list.ru 2004-2010
В оформлении сайта использованы фотографии Павла Антонова

Rambler's Top100 Яндекс цитирования