Дмитрий Хворостовский. Оперный певец. Баритон Дмитрий Хворостовский. Неофициальный сайт Дмитрий Хворостовский. Музыка. MP3. Видео. Дмитрий Хворостовский. Оперный певец. Баритон
Статьи

Дмитрий Хворостовский: «Омичам несказанно повезло»

дата публикации: 10-11-2011


теги: Омск   концерт   опера   большой театр   классика   нетребко   суми йо    

Легенда мировой оперной сцены, знаменитый певец родом из Сибири, народный артист России Дмитрий Хворостовский начал свой тур по России и Украине с концерта в нашем городе. В Омск он приехал по приглашению губернатора Леонида Полежаева.
Дмитрий Хворостовский под аккомпанемент эстонского пианиста профессора Ильи Ивари исполнил романсы С. Рахманинова, а во втором отделении – арии из опер Дж. Россини, Дж. Верди, Р. Вагнера и Н. Рубинштейна. Потрясенные его пением слушатели уже после первых номеров выстроились в очередь, чтобы преподнести букеты. Такого количества цветов, пожалуй, не несли ни одному исполнителю.
Дмитрия Хворостовского называют лучшим баритоном мира, русской кометой на оперном небосклоне, ставят в один ряд с феноменами Барышникова и Нуриева в балете. Кроме того, в массовых изданиях о нем пишут как о супер-
звезде, секс-символе, человеке уникальной харизмы, иконе стиля.
При этом с омскими журналистами он был прост, открыт, а в ответ на наивный вопрос юного коллеги: «Вы чувствуете себя звездой?» – продемонстрировал прекрасное чувство юмора и актерские данные, представив пародию-миниатюру на нашу попсу: «Да, звезда», – гнусавым голосом и пальцы веером.
А на серьезные вопросы отвечал внимательно и искренне.

– Дмитрий Александрович, вы выступили на открытии Большого театра после реконструкции. Ваши впечатления?
– Акустика стала гораздо лучше. Раньше, как и во многих театрах мира, были звуковые карманы. Даже в «Ла Скала» есть точки, где голос одного певца звучит, словно через динамик, а стоящего рядом почти не слышен. В Большом теперь такого нет. И с годами акустика будет еще лучше, потому что идет реакция кислорода со стенами.
– Но вы говорили, что не считаете сцену Большого театра своей.
– Моя сцена – никакая. Пою везде. Конечно, в «Метрополитен-опера» и «Ковент-Гардене» я появлялся столько раз, что даже если бы бросил все и стал работать в Москве, по количеству выходов на сцену не обойду эти два театра. Но я счастлив, что выступил на сцене Большого, это честь для любого русского певца. Я об этом мечтал и надеюсь, мне еще удастся спеть на этой сцене в опере.
– Что вы скажете про омский Концертный зал после реконструкции?
– Потрясающий зал.
Я считаю, омичам несказанно повезло, что создан настоящий, чудный, современный, многоплановый зал. Очень вместительный и с натуральной акустикой. Поверьте, это редкость, когда губернатор так поддерживает искусство, как Леонид Константинович Полежаев, настоящий подвижник культуры. Этой российской традиции давно нет на Западе. Половина штата оперных театров и концертных организаций занята поиском и выбиванием денег у частного капитала. Я прошу вас ценить то, что делается у вас. Говорю – и боюсь сглазить: вдруг эта поддержка искусству в будущем исчезнет.
– Считается, что вы ввели оперу в моду. На Западе, действительно, есть сегодня мода на оперу? Дойдет ли она до России или мы по-прежнему будем заимствовать только дурное?
– Сегодня интерес к искусству напрямую зависит от лидеров того или иного жанра. Чем интереснее личности, тем большее число людей на их искусство обращает внимание. Сейчас опера в некотором роде видоизменилась, стала ориентироваться на более популярные вещи, чем раньше. И в постановочных приемах, и в желании представить оперных исполнителей как популярных звезд. Людей интересуют их привычки, поведение. Большинство знаменитых певцов сегодня прекрасно выглядят, молодежь хочет на них походить. Увы, опера как традиционный жанр сегодня не может захватить большой круг людей. Нужны какие-то толчки, помощь в популяризации. И, конечно, искусство оперы изменилось. Оперные спектакли перестали быть пением на сцене, это синтез вокала, актерской игры и режиссуры. Настоящий театр. И традиция последних лет: опера вышла на экраны, она вживую транслируется по многим странам мира. Это привлекает огромное количество людей, не представлявших раньше, что такое опера. Да, пришла мода на оперу, и я в некотором роде приложил и прилагаю к этому свои усилия. И в России тоже. Жаль, что пока здесь нет трансляций.
– Как вы относитесь к осовремениванию классики, режиссерским экспериментам в опере?
– Поиск – это естественное условие современного театра. Даже в ультраидиотской постановке можно увидеть что-то интересное. Нахождение компромисса – мой жизненный принцип.
– Есть у вас любимые партнеры?
– Конечно, есть. Хотя в нашем мире не все способны слышать и уважать друг друга. Оперная сцена – это соревнование и борьба. Но я убежден: сильный и технически оснащенный артист должен быть великодушным. Как, например, Пласидо Доминго: поет, и все остальные партнеры подтягиваются до его уровня. Я люблю
петь с Рене Флеминг. Нас многие годы объединяет дружба и взаимная работа. Фантастически интересно с Анной Нетребко. От нее исходит чудесная аура доброжелательности, веселости. Она по-хорошему непредсказуема, на сцене от нее жди сюрприза и надо быть во всеоружии, но я получаю настоящее удовольствие. Помню Аню еще на конкурсе имени М. Глинки, когда она победила. Какой была и кем стала – это удивительная метаморфоза, и она еще растет на глазах, хотя, кажется, всего достигла. Много раз выступал с Суми Йо. Последний раз, в Юрмале, она набросилась на меня с кулаками, когда я отказался петь на бис. У нее черный пояс по карате. Двинула коленкой – и я упал на сцене. Ну нельзя шутить с человеком.
А тут она пошутила со мной. Несмотря на это, мне с ней хорошо, интересно.
– Жизнь классического певца сурова? Вам приходится в чем-то себе отказывать?
– Я десять лет не пью ни грамма спиртного. Занимаюсь спортом. Но это нетрудно. В начале своей карьеры я отказывался от партий в операх Верди «Эрнани», «Риголетто», «Отелло», «Бал-маскарад». Мечтал и жаждал их исполнять, но не мог себе позволить, понимая, что я слишком юн и голос еще не оперился. Достаточно долго ждал, пока голос и мастерство вырастут вместе со мной. И теперь занимаюсь тем, о чем мечтал 20–30 лет.
– Журнал «People» назвал вас в числе самых красивых мужчин планеты. Это было в 1991-м. Сегодня, в 49 лет, вы так же стройны. Как поддерживаете форму? Диетами?
– Никаких диет. Родители, слава Богу, одарили достаточно хорошими данными. Проблемы лишнего веса нет.
– Вы как-то тренируете память? Кажется, что запомнить такое великое количество музыки и текстов на разных языках практически невозможно.
– Сам удивляюсь, как это получается. Но думаю, что рекорд не у меня –
у Иосифа Кобзона. Он помнит, наверное, миллион песен различного достоинства. Однажды я с ним попал впросак. Меня пригласили в Питере на открытие ресторана в здании «Ленфильма». И туда же был приглашен Кобзон. Он увидел меня за столиком у сцены, подошел и не отходил два часа. Пел и меня просил выйти и выступить вместе с ним.
А я был после репетиции, перед концертом и, что называется, перепел. Не мог выступать, да и не хотел. А Кобзон пел, общался с публикой и краем глаза все время смотрел на меня, обращался: «Я знаю, Дима, ты сибиряк, а я в 1961 году был в Красноярске и там такая песня звучала…». Столько песен перепел и ни одного слова не переврал. Вот с таких людей стоит брать пример.
– Но Иосиф Давыдович поет на русском, а вы на разных языках…
– Да, но у меня в общей сложности все равно меньше будет, чем у Кобзона.
– Дмитрий Александрович, о вас в СМИ пишут с восхищением, называют лучшим баритоном мира, великим артистом, гением. А было такое, чтобы кто-то когда-то критиковал?
– О, я достаточно получал и получаю критики. Особенно в самом начале карьеры, когда я быстро вознесся. Стал читать отзывы и очень много понял про себя. Сейчас критику не читаю, потому что среди общих похвал часто встречается некомпетентность. Бывают очень обидные оплеухи. Как-то раз я понял, что критик во время моего выступления не был в зале, он сидел в баре. Но публично выразил свое мнение. Чтобы сохранить нервы, лучше не читать подобных опусов. Был такой случай. Один великий английский бас встретил в пабе вот такого критика. А певец – могучий человек и с прекрасным чувством юмора. Сцена вышла достойная пера Джека Лондона. Бас подошел к обидчику, врезал вроде как не нарочно и «Ой, извините, я вас ударил». Потом еще. Словом, устроил в пабе потрясающий спектакль. Я бы мечтал о таком, но не могу себе позволить.
– Как возник проект с Игорем Крутым? Понятно, зачем он нужен был ему: вы – мировая звезда, он эстрадный композитор одной страны. А чем для вас проект был интересен?
– Я хотел несколько расширить рамки амплуа и найти новую публику. Такой пример в моей карьере уже был, когда я выступил в 2010-м в городах России с песнями военных лет. Для меня, исполнителя классики, эта программа была революцией, в первую очередь, потому что необыкновенно увеличилась аудитория слушателей. Военные песни совершили чудо. Эту традицию пробовать себя в разных жанрах ввел еще Шаляпин. Вот он спел старинную народную песню «Не велят Маше молодчика любить». Есть обработка Шебалина с тремя куплетами, а Шаляпин пел семь или девять. Маша согрешила с молодцом, тот ее забыл, она плачет – сюжет прост. А у Шаляпина в этой песне и ирония, и укор, и сочувствие. Как это можно сделать? Загадка. Шаляпин пел и «Очи черные» – кафешантанную песню. И доказал: классическому певцу не грешно выходить к народу. Вопрос – как и с чем.
– Раньше у знаменитых оперных певцов обязательно были поклонницы. Собиновки, лемешистки. Есть сегодня что-то подобное?
– Хворостовки? Нет, это явление перешло на эстраду. Наверное, толпы поклонниц ходят за Димой Биланом или подобными популярными артистами, красивыми…
– …Безголосыми…
– А при чем тут голос? Голос на эстраде не главное. Главное – петь не голосом, а сердцем. Поверьте, я говорю без иронии. И есть хорошие певцы, которые умеют петь сердцем. Но вообще-то это большая редкость.
– Кого бы вы выделили на нашей эстраде?  
– Скажу про старую гвардию. Лев Лещенко. И я всегда снимал шляпу перед Марком Бернесом. Он для меня явление искусства. А еще итальянец Роберто Муроло, исполнитель неаполитанских песен. Не обладая большим голосом, он пел так, что у тебя не могло не щемить сердце.
– Шире аудитория – больше поклонниц? 
– Они, конечно, есть. Первый фан-клуб создала в Англии женщина по имени Констанция. Сначала она, зная, что я из Сибири, дарила мне инкогнито очень нужные в то время подарки: шарф, рукавицы. Помогала на первых порах. Сегодня меня публика балует. Одна поклонница приезжает на каждый концерт в Европе и привозит большой пакет бельгийских шоколадных конфет. У меня дома уже склад шоколада. Я, конечно, сладкое люблю, но в меру, сколько она привозит, не съесть. Щедры люди в странах Востока. Дарят ковры, думаю, дело дойдет и до верблюда. Когда вручили медвежью шкуру, не знал, что делать. Везти в Англию, где я живу, нельзя, сочтут контрабандой. Все-таки нашелся способ, провез, определил в своем кабинете, где стоит рояль. Гости, глядя на шкуру, недвусмысленно морщились – защита животных в Европе популярна. Пришлось подарить знакомому лорду, и сейчас она занимает абсолютно подобающее ей место.
– Знакомо ли вам такое чувство – ностальгия?
– Конечно. Случаются даже ностальгические припадки. В чем выражаются? Я, когда бываю в России, не ем «докторскую» колбасу, даже не знаю, есть она в продаже или нет. А в Сан-Франциско, Нью-Йорке едешь в русский магазин, покупаешь эту колбасу, пельмени, сало и таким образом утоляешь свой приступ ностальгии.
– А ваши родившиеся за границей сын и дочь говорят по-русски?
– Да, говорят.
– Кто-то из четверых детей унаследовал голос?
– У всех есть голоса. Дело не в голосе, а в целеустремленности, в фанатичном желании стать кем-то. Это не передается через гены, этому нельзя научить. Может быть, только внушить нашей любовью. Мне очень хочется, чтобы дети были счастливы, и пока живу, я всегда буду рядом: помогать, защищать.
– Каких слушателей предпочитаете видеть в зале?
– Конечно, люблю соотечественников. Но я считаю своей миссией исполнять русскую классику в разных странах мира. И, наверное, уже сделал ощутимый вклад в налаживание отношений между странами. Поднимаю интерес к России. Может быть, дипломатическое общество, если такое существует, удостоит награды? Шучу. Я занимаюсь любимым делом, и это великое счастье. Невозможно устать от общения с публикой, потому что случаются на сцене моменты откровения, которые вдохновляют и подпитывают на всю оставшуюся жизнь.
В числе слушателей на концерте Дмитрия Хворостовского были одиннадцатиклассники Кормиловской школы № 2.
Их всем классом пригласил на концерт губернатор Леонид Полежаев во время своего визита в Кормиловку. Ребята были счастливы и сказали, что родители им завидуют.

Источник: http://www.dsreda.info/person/3209-hvorostovskiy.html/Омская правда




Из мира музыки

Интерактивный глобус
Галерея
Для Firefox, Chrome

Ссылки


 
новости, афиша | биография | музыка | видео | публикации | фото | форум | тексты, ноты

Администрация сайта admin@hvorostovsky.su
Техническая поддержка support@hvorostovsky.su

Разработка и дизайн © Alrau@list.ru 2004-2010
В оформлении сайта использованы фотографии Павла Антонова

Rambler's Top100 Яндекс цитирования