Дмитрий Хворостовский. Оперный певец. Баритон Дмитрий Хворостовский. Неофициальный сайт Дмитрий Хворостовский. Музыка. MP3. Видео. Дмитрий Хворостовский. Оперный певец. Баритон
Статьи

Хворостовского в гриме не узнать

дата публикации: 20-11-2010


теги: Чофи   Риголетто   Ковент Гарден   Лондон      

Англичане прилежно любят продукцию своего соотечественника, режиссера Дэвида МакВикара. Его оперные постановки идут во всех театрах страны, включая Глайндборн, причем многие из них пережили по несколько возобновлений. Но еще больше зрителей спектакли шотландца обожают певцы. Им нравятся обстоятельность и серьезность, с которыми режиссер подходит к делу. Во-первых, у него всегда есть своя история, внятно изложенная, есть мораль и есть смысл. Во-вторых, МакВикар регулярно работает с художниками, которые славятся своим умением шить костюмы под старину и делать условно-исторические декорации. Именно не достоверно исторические, но подходящие под его авторские истории. Если бы он работал в России, то ему бы несомненно нашлось место в Малом театре. Особенной любовью пользуется “Риголетто” – в нынешнем октябре Ковент Гарден возобновил спектакль в пятый раз. Не в последнюю очередь потому, что в наличии были два культовых для Лондона певца – Дмитрий Хворостовский, регулярно поющий здесь и в Вене партию Риголетто, и итальянка Патриция Чофи – одна из лучших Джильд в мире. Общая для всех театров проблема с исполнителями герцога здесь решена также основательно – его поет корейский тенор Вокунг Ким. Певец не обладает внешностью прекрасного принца, зато очень живописен и экзотичен, не говоря уже о сильном и красивом голосе: китайские, корейские и японские вокалисты так стараются и так прилежно работают над своей техникой, что уже не только догнали итальянцев, а в чем-то даже обогнали этих тяжелых на подъем средиземноморцев – не они, а азиаты завоевывают первые позиции на самых знаменитых сценах мира. Впрочем, Ковент Гарден всегда стоит в очереди за Хуаном-Диего Флоресом, который периодически поет герцога, и за Йонасом Кауфманном, который как раз пока не поет, но собирается начать петь и, возможно, дебютирует в этой роли в Лондоне, где он открылся миру как вердиевский тенор. Вернемся к постановке МакВикара. В “Риголетто”, как в его же “Кармен” и “Свадьбе Фигаро”, работает одна очень емкая декорация, которая неспешно вращается на поворотном круге. Это наклонная полупрозрачная доска с арматурой, которая, выпрямляясь, служит нарядным фасадом герцогского дворца, а сгибаясь в три погибели – стеной хлипкого домика, где живут Риголетто с Джильдой, и в последней сцене превращается в хибарку-сарайчик Спарафучиле. Цвета постановок МакВикара традиционные, всегда одни и те же – серый, коричневый, охровый, кирпичный. Цвета тусклые, матовые, неестественные, какие-то музейные, как на потемневших от времени картинах в галереях старых мастеров. Чтобы увидеть, что на картинах изображено, нужно наклоняться, рассматривать и обязательно подключать воображение. Собственно, с оживления персонажей многонаселенной картины и начинается любая история режиссера. Действие “Риголетто” происходит в Мантуе во времена позднего Возрождения. Что мы знаем об этом маленьком городке средней Италии? Почти ничего, кроме того, что Верди захотел перенести туда странную и страшную готическую историю шута Риголетто. МакВикар отказался от географических подробностей. Он решил отталкиваться от Гюго, по пьесе которого “Король забавляется” Франческо Мария Пьяве писал свое знаменитое либретто. Известно, что Гюго был любителем истории – ходил по архивам, изучал источники, делал специальные разыскания. Где-то им руководил реальный интерес к прошлому, как в “Соборе Парижской богоматери”, а где-то старина должна была завуалировать актуальную политическую историю, как в пьесе “Король забавляется”: писатель нападал на монархию. Произведения писались в одно и то же время, и сильный образ соборного горбуна Квазимодо частично повлиял на прорисовку черт шута Трибуле – будущего вердиевского Риголетто. МакВикар подхватывает идею о схожести Квазимодо и Риголетто и усиливает в своем спектакле тему предопределения, судьбы, в общем, готическую тему Рока. Он совершенно справедливо рассудил, что цветущий Ренессанс все-таки с трудом представляется местом для ужасных романных событий. Начинается действие в каком-то богом забытом месте, где люди общаются друг с другом примерно как на картинах Босха, изображающих ад. Никаких условностей в изображении физиологических бесчинств. Правдоподобие, так нужное здесь, усиливается старинными костюмами. Появляется герцог, появляется Риголетто (загримированный до неузнаваемости Дмитрий Хворостовский). Все выглядит по-бытовому, даже гонимый в камеру пыток Монтероне. Между делом он проклинает герцога, который сделал своей наложницей его дочь, и Риголетто, мерзко смеющегося над горем несчастного отца. Дальше пророчество графа начинает сбываться, но только в отношении горбуна: ему встречается по дороге убийца (декорация в этот момент поворачивается в профиль, и мы вспоминаем парижский Двор чудес), дочь похищают (ассоциация с другим эпизодом из “Собора” – похищением спящей Эсмеральды), и так далее. Более популярный и понятный сюжет “Собора” помогает маргинальному сюжету “Риголетто”. Сила языка МакВикара в том, что он не боится вести повествование открыто, дает зрителю больше знания, чем персонажу, заставляя его усиленно переживать. В каком-то отношении театр этого режиссера – классический театр переживания. Вот герцог подсматривает за встречей Риголетто и Джильды: он узнает, что последняя – родная дочь его шута и единственная отрада в жизни калеки, но его желание овладеть ею не проходит. Мы уже начинаем сочувствовать обманутому Риголетто, когда он позволяет придворным герцога одурачить себя возле своего же дома, и так далее. Опера Верди полна прекрасной музыки, знаменитых арий, а ее сюжет, увы, слишком беспомощен и наивен. Чтобы спасти эту музыку, нужен МакВикар, умеющий рассказать историю вкусно и создать атмосферу. Вторым магом романной атмосферы выступил израильский дирижер Дэн Эттингер, дебютирующий в Королевском Оперном театре. Интересно было наблюдать за Хворостовским, который превратился в отличного драматического артиста. Давно позади те времена, когда критики упрекали знаменитого певца за его почти концертный подход к опере. Также позади вокальные проблемы, которые имели место во время одного из последних приездов Хворостовского в Мариинку, – голос певца звучит хоть и не очень громко, но ровно и с красивыми, плавными переходами в нижний регистр. Единственное, что не меняется в Хворостовском, – это его холодноватая отстраненность. Он боится аффектаций в стиле Тито Гоби, его Риголетто не похож на мстительного маньяка, который местами проглядывал в интерпретации великого итальянца. Хворостовский играет затравленного, глубоко несчастного человека, которому не под силу вести диалог с Роком, но, впутавшись в игру, он ведет ее с достоинством до конца.

Источник: http://www.kultura-portal.ru/search.php?search=%2B%D1%85%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9&pub_id=1141665/Газета "Культура", Екатерина БЕЛЯЕВА




Из мира музыки

Интерактивный глобус
Галерея
Для Firefox, Chrome

Ссылки


 
новости, афиша | биография | музыка | видео | публикации | фото | форум | тексты, ноты

Администрация сайта admin@hvorostovsky.su
Техническая поддержка support@hvorostovsky.su

Разработка и дизайн © Alrau@list.ru 2004-2010
В оформлении сайта использованы фотографии Павла Антонова

Rambler's Top100 Яндекс цитирования