Дмитрий Хворостовский. Оперный певец. Баритон Дмитрий Хворостовский. Неофициальный сайт Дмитрий Хворостовский. Музыка. MP3. Видео. Дмитрий Хворостовский. Оперный певец. Баритон
Статьи

Интервью : предстоящие концерты

дата публикации: 06-01-2000


А.АГАМИРОВ: Я очень рад, что Дмитрий пришел к нам в эфир. Вопросов накопилось такое множество, что даже не знаю, с чего начать Начнем, как это говорится в журналистике, с информационного повода. У Вас концерт в Москве, если не ошибаюсь, 8 числа в Большом зале Консерватории. Что в этом концерте для московской публики, достаточно требовательной, будет в новинку? Я имею в виду не конкретный пример, а то, что она раньше в Вашем исполнении не слушала.
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Вы правы, каждый раз, выступая в Москве, я должен представлять что-то новое. В этот раз я буду петь цикл Малера Песни об умерших детях, впервые в Москве, с оркестром, с Николаем Александровичем Аркадьевым, который будет дирижировать оркестром.
М.КОРОЛЕВА: Вы согласны с Анатолием Суреновичем, что московская публика требовательна? Вы тоже так считаете?
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Конечно, да.
А.АГАМИРОВ: Но все-таки музыкальная столица Я не знаю, согласится со мной Дмитрий или нет, но это осталось. Мы, может быть, многое другое потеряли, но это осталось. Это не московский патриотизм.
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Я с Вами абсолютно согласен. Каждый раз, выступая в Москве, я испытываю необычайное волнение и очень большую ответственность. Вы абсолютно правы.
М.КОРОЛЕВА: Кстати, как Вы чувствуете эту требовательность? Принимают не так, как в других местах?
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Вообще-то требовательность это поле, которое чувствуешь на расстоянии. От тебя всегда чего-то ждут. Ты не можешь просто выйти на сцену и делать то, что ты всегда делаешь, работая, - ты должен всегда преподнести что-то новое, ты всегда должен прыгнуть выше планки. Мало того, что я могу это говорить о каждом своем выступлении, нужно всегда это делать. Но приходится признать, что иногда выступления проходят как бы на автопилоте. Потому что количество выступлений настолько велико, что каждый раз прыгать выше планки физически не удается. А в Москве это очень важно. И когда эту планку сбиваешь, - я это оцениваю, как правило, как большую неудачу, как фиаско.
А.АГАМИРОВ: Поскольку речь зашла о Ваших выступлениях в Москве Мы читаем, что Вы много поете на Западе в опере. Называются Фигаро и другие партии. Вы ни разу не пели в опере в Москве. Чем это объяснить? Вашим недоверием к московским музыкальным театрам или просто стечением обстоятельств?
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Во-первых, это было, прежде всего, стечение обстоятельств, так как я не живу в России, не живу в Москве. Для того, чтобы принимать участие в каких-то постановках, мне нужно тратить немного больше времени, чем я могу. Выступать в качестве гостя в постановках, которые уже проходили, я не считаю для себя нужным, так как я это благополучно делаю в других странах мира. Опять же, уточню, что московская публика для меня особенная. И решиться на такой шаг, как петь в опере, для меня было всегда сложно. Но хочу оговориться, что в принципе я всегда мечтал петь в Большом театре в свое время, 10-15 лет тому назад, но как-то все не сложилось. Я спел несколько спектаклей за свою жизнь, два или три спектакля в Кировском театре, а сейчас в Москве мы будем делать с Евгением Владимировичем Колобовым постановку Риголетто, его новой оперы, в декабре этого года. Так что лед тронулся.
А.АГАМИРОВ: Ну что же, лиха беда начало. Скажите, пожалуйста, Вы все-таки предпочитаете концертную форму оперной или они для Вас равнозначны?
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Нет, абсолютно неравнозначны. Я все-таки предпочитаю в опере петь на сцене, в костюме, с оркестром в яме, с партнерами на сцене, которые двигаются. Потому что опера это жанр, прежде всего, театральный. Концертное исполнение не всегда адекватно, не всегда конгениально оперной музыке, которая написана. Иногда какие-то вещи, которые я не исполнял, или вещи, которые исполняются редко, или какие-то оперы 18-го - начала 19-го века, которые не очень-то и поставишь в теперешнее время, не удивив, потому что очень трудно удивить в этих названиях, как правило, сюжеты очень наивны и так далее Поэтому я приветствую концертное исполнение этих опер на сцене.
А.АГАМИРОВ: Закончился 20 век, говорят, пошел 21. Насчет тысячелетия спорят, пошло ли оно или оно еще осталось.
М.КОРОЛЕВА: Да и насчет века тоже спорят, но, тем не менее, магия трех нулей все-таки сыграла свою роль. Не будем спорить об этом.
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Что мы будем считать - что век начался или что он еще не начался и начнется в следующем году?
М.КОРОЛЕВА: Если говорить формально, то век еще не начался и тысячелетие тоже. Мы еще пока в прежнем веке, в прежнем тысячелетии. Но, тем не менее, цифра 2000 произвела впечатление на весь мир и на Вас, наверняка, тоже.
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: На меня абсолютно не произвела. Для меня это очередной год, который связан с массой интересной работы. А то, что там появилось три нуля, на меня не производит практически никакого впечатления.
М.КОРОЛЕВА: Ну, тогда давайте об интересной работе, о том, какие планы. Вопрос о творческих планах, конечно, тривиален, но, тем не менее, Вы сами об этом заговорили. Вы сказали о работе у Колобова в опере
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Да, работа у Колобова это будет первый мой опыт, первое исполнение Риголетто вообще. То есть я решился на подобный дебют с московской публикой, это очень ответственный и очень страшный шаг. Поэтому работу с Колобовым над Риголетто я готов считать, как одну из самых больших работ этого года. Дальше, в конце 1999 года я записал фильм, в котором снялся в двух ролях. Фильм назывался Лепорелло, я там снялся в роли Дон-Жуана и Лепорелло. Фильм этот выйдет на экраны во всем мире в этом году. То есть для меня что-то такое должно случиться.
М.КОРОЛЕВА: В России его смогут увидеть?
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Наверное, я надеюсь, что да
А.АГАМИРОВ: Ария Лепорелло, если она точно идет по автору, для Вас не низка?
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Когда мы делаем фильм, когда записываешь в студии и на микрофон для меня не низка. Я могу спеть партию Спарафучилли или, допустим, Шемаханского я тоже могу спеть, когда рядом микрофон, это абсолютно другое дело. Хотя я могу сказать, что я пел уже на концертах дважды, я спел арию Лепорелло
А.АГАМИРОВ: И низкие ноты вам не доставляют
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Там их нет, низких нот.
А.АГАМИРОВ: Есть
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Там есть нота ля, которая у баритонов должна быть в голосе, которая есть и у партии Дон Жуана.
А.АГАМИРОВ: Это у Вас она есть, а у других ее нет.
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: И потом, я считаю, что это великолепно, блестяще написанная ария, которая абсолютно удобна для баритона. И как раз баритон не ощущает этих трудностей, которые ощутимы многими басами, там как раз нет этих переходных нот, которые басы закрывают, перекрывают и мучаются, - баритон этим абсолютно не связан.
А.АГАМИРОВ: Не будем вдаваться в наши музыкантские подробности. Вопрос все-таки о цифре с нулями. У Вас есть в 20 веке любимые композиторы, которых вы любите и предпочитаете?
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: В двадцатом, безусловно, есть. Это, прежде всего, музыка Георгия Васильевича Свиридова, которой я посвятил 4-5 лет своей творческой жизни и в принципе очень большой этап в моей карьере, в моей жизни произошел, чему я очень благодарен. Сейчас я начинаю работать над музыкой Шостаковича, и я надеюсь, что я смогу настолько же плодотворно работать, как и с музыкой Свиридова.
М.КОРОЛЕВА: А удается ли Вам какие-то новые имена открывать? Может быть, такие, какие не знаем даже мы.
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Я не знаю, вправе я говорить или нет, наверно, не вправе, но у меня есть контракт, который подписан мной и композитором, которого вы все очень хорошо знаете. Это один из самых талантливейших, самых умнейших композиторов нашего века, который пишет музыку для меня.
М.КОРОЛЕВА: Ну, заинтриговали. Анатолий Суренович, попытаемся угадать?
А.АГАМИРОВ: Вы нам предлагаете его угадать?
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Я не предлагаю его угадать.
М.КОРОЛЕВА: Но Дмитрий не называет имени.
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Нет, я не хочу назвать имя. Эта музыка, во-первых, не написана. Пока она не будет написана и пока я ее не спою, я не имею права.
М.КОРОЛЕВА: То есть она будет написана специально для Вас?
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Да.
А.АГАМИРОВ: Я могу получить у вас одну подсказку? Он россиянин или нет?
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Он из Советского Союза.
М.КОРОЛЕВА: Дмитрий, как я понимаю, этот концерт 8 числа в Большом зале Консерватории это не единственный концерт, ради которого Вы приехали в Россию. Будет ли серия концертов по стране?
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Я приехал из Петербурга, где я пел вчера. Я пел с оркестром Камерата и с Альгисом Сондецкисом, выступая в Большом зале Филармонии, где исполнял арии антики, барочные арии, во втором отделении я пел арии Моцарта. Концерт, по-моему, получился очень приятный, хороший.
М.КОРОЛЕВА: Принимали хорошо?
Д.ХВОРОСТОВСКИЙ: Да, затем будет у меня концерт с Федосеевым 12 числа, потом мы уезжаем в Сибирь, в мой родной город Красноярск, где я спою два концерта.
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был Дмитрий Хворостовский, певец, музыкант

Источник: http://www.echo.msk.ru/programs/beseda/10851/#element-text/Эхо Москвы




Из мира музыки

Интерактивный глобус
Галерея
Для Firefox, Chrome

Ссылки


 
новости, афиша | биография | музыка | видео | публикации | фото | форум | тексты, ноты

Администрация сайта admin@hvorostovsky.su
Техническая поддержка support@hvorostovsky.su

Разработка и дизайн © Alrau@list.ru 2004-2010
В оформлении сайта использованы фотографии Павла Антонова

Rambler's Top100 Яндекс цитирования