Дмитрий Хворостовский. Оперный певец. Баритон Дмитрий Хворостовский. Неофициальный сайт Дмитрий Хворостовский. Музыка. MP3. Видео. Дмитрий Хворостовский. Оперный певец. Баритон
Статьи

Ностальжи ( рецитал Хворостовского в Москве)

дата публикации: 19-06-2002


Он начал издалека – с Генделя, с Глюка, и народ не сразу разглядел свое божество в том чопорном аристократе, который вышел на сцену БЗК. Хворостовский – Ксеркс, Хворостовский – Парис – этакую метаморфозу мы не ждали. И он в ней не убедил. Ясно, что видит идеал, что точно знает, как поют старинный опус, но на практике – еще школяр, в исполнении которого мешались и плюсы (хорошая кантилена) с минусами (шумное дыхание, легкая пестрота звуковедения). До барочной инструментальности – не близко, до сердца отечественного меломана – совсем далеко, что и подтвердил зал, поначалу с холодцой принявший кумира. Зачем ему эти музейные редкости, которые сахар-рафинад только для кучки (в мировом масштабе) гурманов? Есть ответ. В последнее время Хворостовский потянулся к новейшей музыке, к авангардной режиссуре. А откуда произрастает музыкальная современность, известно. Шерше барочное искусство.

Потом Хворостовский раскинул на сцене силки, в которые безоговорочно улавливаются тысячи влюбленных поклонниц, - Моцарт, «Дон Жуан», серенада, шампанское, и к нему на сей раз невинный анекдот. Он был придуман канадцами, снявшими фильм «Дон Жуан» с Хворостовским одновременно в двух ипостасях – казановы и его слуги. Теперь анекдот прозвучал в Москве. Послевкусие – хотелось вокала, но предлагалась игра, хотелось басового «мяса», но где ж его взять? На своем, жуановском месте Хворостовский выглядел куда лучше. Но и тут лоску недобрал, демонстрируя выстреливающие ноты, «гаканье» в виртуозных пассажах и усталость голоса. С этим публика и ушла на перерыв. После которого наступил кардинальный перелом.

Во-первых, партнер звезды – Камерный оркестр Константина Орбеляна был доукомплектован музыкантами РНО. Вялая энергетика орбеляновцев была помножена на могучую харизму спиваковцев, и с этого момента, наконец, стало возможным говорить о более или менее равном партнерстве. Во-вторых, Хворостовский взлетел на любимого коня, и чем дальше углублялся в вердиевский мир, тем больше набирал силу. Его Макбет еще не являл всей своей мощи. Его Ренато еще спотыкался – там нечисто, здесь некачественная филировка. Но его Станкар из «Стиффелио» был высечен что твой Давид – свобода, гармония, скульптурный вокал, масштабность образа. Зал неистовствовал. Но это был еще не апофеоз. Совершенное слияние певца и народа случилось в песне. Не в тех двух неаполитанских («Катари», «Скажите, девушки»), которые он исполнил с абсолютно русской страстью, да что там – чуть ли не по Достоевскому. Здесь он только намекнул: я ваш. Нет, наш он стал в конце, когда на бис спел «Ах, ты, ноченька». Спел почти так, как много лет назад в КЗЧ, когда только отправлялся на покорение мира. Эта «Ноченька», исполненная вполголоса, с потаенной страстью и открытой тоской, «Ноченька», рождающая ностальгическую печать и мороз по коже, и исторгла в итоге из зрительских душ: «Родной ты наш!». А это дорогого стоит.

Лариса Долгачева

Источник:Газета «Культура», 13-19 июня 2002 года, № 24, стр. 10.




Из мира музыки

Интерактивный глобус
Галерея
Для Firefox, Chrome

Ссылки


 
новости, афиша | биография | музыка | видео | публикации | фото | форум | тексты, ноты

Администрация сайта admin@hvorostovsky.su
Техническая поддержка support@hvorostovsky.su

Разработка и дизайн © Alrau@list.ru 2004-2010
В оформлении сайта использованы фотографии Павла Антонова

Rambler's Top100 Яндекс цитирования